$10 млн, приводящих к смерти половины больных МЛУ туберкулезом

Давайте взглянем на попытки победить туберкулез в Кыргызстане с такой стороны. Стране ежегодно выделяется около 4 млн долларов денег Глобального Фонда, 2-3 млн долларов ЮСАИД, и из государственного бюджета расходуется несколько сотен миллионов сомов. При этом, подавляющее большинство средств уходит на 1400 человек с лекарственно-устойчивым туберкулезом (МЛУ ТБ), остальные 5000 больных с чувствительным туберкулезом потребляют может быть 10-15% средств. То есть на 1400 больных затрачивается ежегодно около 10,5 млн долларов.

И если посмотреть, опираясь на элементарную арифметику, то на каждого больного с МЛУ ТБ уходит около 7500 долларов. Если из этой суммы исключить 3000 долларов (а это средний максимум), которые уходят на лекарства и диагностику, то остальные 4500 долларов по сути уходят на какое-то административное (больнично-амбулаторное) сопровождение одного больного.

Ни одно из заболеваний в стране, включая гемодиализ и онкологию, не имеет такого уровня административных затрат на одного больного. В то же время, несмотря на такой уровень финансирования, количество больных с МЛУ ТБ выросло с 800 до 1400 человек за последние 4 года, а смертность среди больных МЛУ ТБ остается настолько высокой (умирает 40% больных), что сопоставима только с онкологическими заболеваниями, которые все еще у нас считаются смертельными заболеваниями. А ведь туберкулез, в том числе и лекарственно-устойчивый, уже давно признан излечимым заболеванием.

Почему же при таком уровне финансирования почти каждый второй из больных лекарственно-устойчивым туберкулезом продолжает умирать, и эпидемия МЛУ ТБ продолжает расти угрожающими темпами? Можно ли изменить ситуацию и что для этого необходимо сделать?

Во-первых, если при таком уровне финансирования, ситуация только ухудшается, то возникает вопрос об эффективности управления. Мы видим, провалы в управлении практически на всех уровнях противотуберкулезной службы. Огромный процент больных начинает полноценное эффективное лечение через 3-12 месяцев после выявления туберкулеза и имеются отдельные случаи, когда лечение начиналось только через 1,5-2 года после постановки диагноза. Вы только представьте, что все это время человек не только болел сам, но и распространял туберкулез среди окружающих. А причины очень просты, при наличии всего диагностического оборудования и тестов, которые поставляются донорами, служба не может обеспечить своевременную диагностику и назначение лечения для больного. Мы видим, что неэффективный менеджмент приводит к списанию противотуберкулезных лекарств на сотни тысяч долларов- недоглядели, не уследили. После начала перехода на амбулаторное лечение и передачи ряда функций на ПМСП мы видим, что противотуберкулезная служба все время жалуется и обвиняет ЦСМы в неисполнении своих обязанностей, а ЦСМы, конечно же, не признают своей вины. Но, очевидно, в данном случае отсутствует координация между НЦФ и организациями ПМСП, хотя национальным координатором и ответственным за обеспечение координации как раз и является НЦФ. Абсолютную неэффективность управления подтверждает то, что в течении 1,5 лет не могли решить, куда же распределить 215 компьютеров, закупленных на средства ГФ и то, что в дополнение к этим компьютерам ЮСАИД тоже закупил несколько десятков компьютеров. Вы представляете, службе были предоставлены, по их же запросу, почти ТРИСТА КОМПЬЮТЕРОВ. Они что, их солить будут. Вот и болела у них голова, куда же их девать.

Отсюда вывод: необходимы серьезные комплексные меры по повышению эффективности управления. Возможно ли это при сохранении старого руководства, вызывает большие сомнения.

Во-вторых, необходимо признаться, что имеются серьезные проблемы со статистикой. Есть подозрения, что это все делается умышленно. В стране нет достоверных объективных данных по количеству людей, заболевших туберкулезом, извне практически невозможно отследить объем запасов лекарств, выданы ли своевременно лекарства больному, начато ли своевременно лечение и так далее. Все данные звучат только из уст самих сотрудников НЦФ и чаще только от руководителя НЦФ, который на разных встречах представляет все время разные цифры. На вопрос, а почему разнятся данные, руководитель НЦФ отвечает, что если больной ТБ некоторое время не появляется, то они просто снимают его с учета и таким образом улучшается статистика о заболеваемости. Но ведь человек с открытой формой туберкулеза, если он еще не умер, продолжает находиться где-то среди нас. При этом, отсутствие возможности проверить данные, создают великолепные возможности для продажи лекарств, что мы и видим в практике. На Ошском рынке можно запросто купить весь набор, необходимый для лечения любого вида туберкулеза. Хотя фармацевтические компании не завозят в страну противотуберкулезные препараты второго ряда, а большинство из них даже не зарегистрировано в стране. Таким образом, можно вводить в заблуждение и руководство страны и международных партнеров, представляя замечательные доклады о снижении заболеваемости в стране. Ведь никто не может проверить достоверность данных.

Одной из важнейших мер по изменению ситуации является обеспечение прозрачности и улучшение контроля как за данными о заболеваемости, так и за расходованием лекарств, финансовых средств, привлечение к ответственности лиц, допускающих нарушения в данной сфере.

В-третьих, очень любопытно посмотреть на структуру расходуемых средств. Именно это наше закономерное любопытство вызывает особую озабоченность отдельных персон. Суммарно мы говорим об огромных средствах, идущих на борьбу с туберкулезом, но при детальном рассмотрении мы видим, что на самого пациента уходит, в лучшем случае 50% средств, а где же остальные? Работают ли средства в интересах улучшения борьбы с эпидемией туберкулеза? Этим вопросом должно озаботится наше Правительство и взять под контроль все потоки средств, включая донорские средства. Многократные попытки это сделать, приводят к глухому сопротивлению со стороны руководства НЦФ и «очень заинтересованных» лиц. Очевидно, что дальнейшее сопротивление обеспечению прозрачности и усилению контроля со стороны государства за расходованием средств должно привести к раскрытию всех заинтересованных и аффилированных сторон и привлечению их к ответственности. При этом у государства есть все необходимые инструменты для этого, которые просто надо эффективно использовать.

Противотуберкулезная служба с советских времен оставалась одной из самых закрытых сфер здравоохранения, людей пугало само заболевание, и данная сфера меньше всего контролировалась со стороны государства. Сейчас пришло время изменить такую ситуацию и в этом направлении необходимо настойчиво продвигаться. Это позволит наконец то справиться с эпидемией туберкулеза в стране и позволит спасти сотни жизней.

Председатель Общественного совета МЗ КР, директор ассоциации «Партнерская сеть» Айбар Султангазиев

Поделиться

Правила комментирования

Post Comment